Сергей Безруков: первый синяк под глазом получил в роддоме

Автор
Сергей Безруков: первый синяк под глазом получил в роддоме

В 1973 году, в одном из московских роддомов на свет появился Сергей Безруков. И появление его сложно назвать обычным: счастливые родители вынесли маленького Сереженьку из роддома с огромным синяком под глазом. И по сей день его происхождение ‒ это тайна, покрытая мраком.

Зато совершенно не тайным является происхождение имени Сергея Безрукова: Виталий Безруков, актер Театра сатиры и отец будущей звезды российского кинематографа, страсть как любил стихи Есенина и, недолго думая, нарек сына в честь него. Думаю, Виталий ни за что бы не поверил тогда, что через несколько десятков лет его сыну доведется сыграть его любимого поэта.

Раннее детство Сергея Безрукова прошло между двумя мирами: магазинным, громким и с резким запахом, в котором вращалась и работала мама актера, и театральным, волшебным и таинственным, где зарабатывал на хлеб отец. Глупо было бы подумать, что первый нравился маленькому Сереже больше! Уже в том нежном возрасте сцена начала манить Безрукова…

Хотя едва ли родители могли подумать, что их сын станет актером. (И стихи на табурете не считаются.) Сергей Безруков был чересчур застенчивым и скромным ребенком. И даже горбинка на носу актера не является результатом его мальчишеских выяснений отношений, как можно подумать. Сам Сергей часто признается в интервью, что почти никогда не дрался в детстве, а долгие летние вечера во дворе проводил за чтением стихов. Горбинка же ‒ лишь результат неудачных падений, особенно ‒ на льду.

Безруков можно было назвать сплошь положительным ребенком не только из-за «недрачливого детства», а еще и из-за высокой успеваемости в школе: Сережа окончил школу всего лишь с четырьмя четверками. Сейчас он сам признается, что это все не природные задатки, а терпение и труд, которые, как известно, все перетрут.

Старался будущий актер и учителей не обижать: как-то весь класс убежал с физики. Не стал исключением и Безруков, мол, «все побежали ‒ и я побежал». Но ему стало настолько совестно за свой недостойный поступок, что он признался в нем классному руководителю и даже попросил прощения у учителя физики.